Пишу не сразу, особенно нет свободного времени и с мыслями надо было собраться.

Немного о себе (социальный портрет). Мне 30, женат, дочь. Два высших образования - техническое (основное) и юридическое. Работаю программистом.

Вот, что произошло со мной 25 марта 2008 года в Минске в день празднования 90-летия со дня объявления БНР. Сразу попрошу прощение за подробности, но не хотелось упустить что-либо важное.

Время и место празднования я узнал только 25 марта на сайте www.charter97.org. Работаю я обычно до 18.00, но в этот день вышел с работы около 17.45. На праздник я отправлялся один, как и всегда. Погода особенно не благоприятствовала, шёл снег, а одет я уже был по-весеннему.

По дороге купил ветку белых хризантем, поговорил с женой по телефону (сообщил, что отправляюсь на празднование) и отправился на трамвае к площади Якуба Колоса. На остановке и в трамвае осматривался по сторонам и искал таких же как сам (отправляющихся праздновать). Никого с цветами не было. Только рядом со мной сидела девочка лет 10, ей постоянно кто-то звонил (наверное мама) и она по-белорусски отвечала, что "тата ужо там", а она "туды зараз едзе". Потом ей наверное позвонил папа и сказал, что надо ехать до площади Победы, так как на Якуба Колоса транспорт не останавливается. Это меня особенно не удивило, такое бывало и ранее.

На остановке перед Якуба Колоса к первой двери трамвая подошла женщина в светоотражающем костюме и что-то сказала водителю. После этого водитель сообщила, что на Якуба Колоса трамвай не останавливается. Пассажиры начали возмущаться, но вроде только одна женщина понимала причину и сказала что-то про пенсии.

Когда проезжали площадь меня поразила пустота и практическое отсутствие милиции. Я конечно особенно не приглядывался, но просто ожидал увидеть стройную шеренгу милиции, а увидел около четырёх милиционеров-гаишников по одному с каждой стороны площади.

Когда подъехали к площади Победы, я наконец-то увидел людей, которые, как и я, собрались отметить этот день. Я перешёл дорогу с остановки трамвая на тротуар в сторону площади Победы. Люди были со всех сторон перекрёстка. Вдоль тротуара стояли гаишники. В основном была молодёжь около 20 лет и менее. Изредка видел людей средних лет, иногда семьями. Были флаги, раздавали бело-красно-белые ленточки (мне не предложили). Цветов практически не было. Я видел только одну женщину с бело-красно-белым букетом цветов. Настроение было праздничное. Видел как небольшая группа молодых людей вышла на проспект, парень махал флагом, призывая следовать на ним, но массово за ним не последовали и поэтому гаишники очень быстро освободили дорогу. Через очень короткое время вдоль дороги уже стояла сплошная цепь гаишников, а уже через минуту плотная шеренга спецназа. Я оглядывался по сторонам, искал знакомые лица и просто изучал всех вокруг.

Среди людей началось движение в сторону площади Победы, начиналось шествие. Впереди понесли растяжку (что написано на ней, я не видел). Раздавались обычные лозунги. (Жалко песни не поём. Я не кричу, а вот песню бы подхватил). Дошли до площади, немного приостановились. Часть колонны направилась мимо подземного перехода, но я собирался идти в переход. Возле перехода я увидел Лебедько (увы не знаю его имени). Выглядел он как-то неважно: лицо жёлтое, весь высохший. Но вёл он себя довольно бодро. Он также направился в переход. В переходе на нас кричала бабушка (она, наверное, там чем-то торговала). Она говорила, что мы не хотим учиться и работать. Вышли из перехода и направились к мосту. На тротуаре стояла уборочная техника. Меня начало одолевать ощущение, что нас далее не пустят.

Очень близко к мосту колонна остановилась. Наверное, впереди стояла милиция. Стояли несколько минут. Я видел, как вперёд пошёл Лебедько, чтобы что-то сделать. Через некоторое время голова колонны начала разворачиваться. Одновременно с этим или чуть ранее в сторону моста проехал милицейский автобус. Далее действие начало развиваться быстро. Я видел как бежали менты в шлемах. Молодые люди с растяжкой в это время спешно перестраивались, чтобы занять опять положение в начале колонны. Кто-то спешно складывал удочку с флагом. Парень нёсший растяжку оглянулся и крикнул женское имя, но раздался крик "Андрей" и я увидел, как девочку схватили и уже тащили в автобус. Люди начали спешно разбегаться. В давке я уже бывал, но за мной менты ещё не бегали. Я нерешительно тоже начал ускорять шаг, пока ещё не веря в происходящее. В основном, как я понял, хватали молодых с флагами. Преследование затихло возле подземного перехода. Возможно оно продолжилось в сторону улицы Киселёва. Я остался в нерешительности возле входа в переход.

Мимо проходили женщины в спецодежде (они занимались уборкой дороги). Одна из них ругалась с мужчиной лет 40. Женщина вроде сказала, что мы мусорим всюду. Мужчина убеждал её, что он не курит и даже не плюётся (это я могу сказать и про себя), но женщина сказала, что это ничего не значит.

Мимо проехали автозаки. Я уже подумывал возложить цветы к памятнику Победы и возвращаться домой, но мне показалось, что всё затихло и можно попробовать пройти к памятнику Янки Купалы. Уж больно хотелось выполнить запланированное и возложить цветы у одному из памятников белорусских поэтов. Я опять направился в сторону моста. Возле дороги стоял ментовский автобус, из которого схваченная девочка показывала пальцами знак победы. Рядом с автобусом стояли молодые люди, наверное, знакомые задержанных.

По дороге милиции не было. Меня обогнал автобус с задержанными. Только у входа в парк на перекрёстке стояли обычные милиционеры. Я спросил у крайнего: "Парк закрыт?". Он ответил: "Да". Ожидая такой ответ я заранее решил идти к памятнику Богдановича. Идя по улице Янки Купалы я увидел, что боковой вход в парк никем не охраняется и сам парк пуст. Мимо входа проходил мужчина с двумя женщинами и уговаривал их не бояться и войти в парк. Я решил идти к памятнику Янки Купалы, положить цветы и ехать домой. Я подошёл к памятнику положил цветы. На снегу лежали только мои цветы, но под слоем снега лежало много бело-красно-белых цветов. Из глубина парка рядом с памятником проходил пожилой мужчина. Кроме нас в парке вроде не было никого. Я постоял несколько секунд у памятника пытаясь думать "а что бы Он подумал о происходящем".

Возвращаться я решил через вход с милицией. Я был практически нормально настроен по отношению к ним и у меня вроде не было ничего, что могло бы их насторожить. Возле выхода из парка стоял уже знакомый мне автобус с задержанными. Из него выволокли упомянутую ранее девочку, а за ней парня. Их волокли в сторону ментовского жигули.  Метров за двадцать до выхода ко мне подошёл один милиционер и сказал: "На выход!" Я продолжал двигаться дальше. Метров через пять ко мне подошёл второй мент и сказал: "Что ты тут делаешь?" Из меня буквально вырвалось: "Як вы са мной размауляеце!?" (вообще я увы говорю по-русски). (Выгляжу я действительно очень молодо, но очень не люблю, когда незнакомые хамы обращаются ко мне на ты, а тут ещё и в форме). И тут завертелось. Мент схватил меня за куртку и поволок в автобус, что-то крича. Я уж точно не ожидал такого поворота событий. Дорога скользкая, четь не врезался в автобус. Я вроде ещё сказал "што я зрабiу?" Втолкнули внутрь, удар в живот кулаком, крики, требования показать содержимое рюкзака. Всё это делалось просто чтобы напугать и совершенно бессистемно. Автобус маленький в нём десяток ментов, проход узкий. Возможно поэтому удар в живот был слабый. Меня больше взбудоражила стремительность происходящего. Никто меня сразу толком и не обыскал. Несколько секунд я просто стоял в проходе. Потом меня подозвал мент в конец автобуса там он меня обыскал, но в рюкзак не полез. Сказал сесть на заднее сидение. Обо мне забыли.

Менты постоянно о чём-то болтали, шутили, скучали. Отвечали по телефону свои жёнам, что они на "мероприятии". По рации слышались инструкции "кого-то как надо встретить". Мат звучал регулярно. (Я вообще не употребляю мат, поэтому он мне режет слух). Говорили про свою работу (вроде большинство из них были дознавателями или следователями). (Одному менту звонила потерпевшая, у которой украли телефон, он рявкнул ей, что он знает свою работу и его не надо учить). Обсуждали покупку машин.

Через некоторое время раздались крики, открылась дверь втолкнули парня (высокий, худощавый, лет 30). Опять запугивание, крики "на пол". Парня толкают, он ухватился за вертикальный поручень. Его прекратили толкать, он сел на свободное кресло. Ему приказали встать, отвели в конец автобуса обыскали. Нашли баллончик от астмы (он болел бронхиальной астмой) . Приказали сесть рядом со мной. За парнем в автобус вошли (вроде их не вталкивали) две женщины. Одна из них была мать парня, а вторая, наверное, её подруга. Вид у них был очень интеллигентный, высокие, стройные. Мама просила отпустить сына, говорила про его и про свою болезнь (у неё больное сердце), спрашивала, кто здесь старший. Её никто не слушал, старший не отзывался. Кто-то говорил, что они нарушили закон о массовых мероприятиях, проникли на территорию парка, закрытого на ремонт, несли флаги антигосударственной направленности, призывали к насильственному свержению государственно власти. Мама умоляла ментов, пыталась с ними дискутировать, просила выйти подышать, позвонить родственникам. Ей во всём отказали. От нечего делать мент повернулся ко мне и решил обыскать мой рюкзак. Там были только бумаги и детская книга, но он их и не рассматривал. Он  вроде искал что-то очень большое, может гранату или пистолет. Если бы у меня были какие-нибудь листовки, то он бы на них не обратил внимания. Его внимание только привлекла небольшая отвёртка, которую он и забрал. Нам приказали отключить телефоны.

Я начал изучать ментов. Это всё были офицеры от лейтенанта до капитана. Старше я не видел. Молодые, обычные.

Через некоторое время в автобус вошел мент и сказал что троих заберёт (наверное в РОВД). Пошли женщины (они до этого оставались стоять в проходе) и парень. Я остался один. Но через некоторое время их вернули и посадили рядом со мной. Подруга гладила руку маме и мы молча сидели. Периодически по рации говорили, что кого-то волокут, но к нам больше никого не заталкивали. Менты менялись. Над входившими шутили, что у них повысилось звание, так как шапки их были белыми от снега и выглядели, как у старших офицеров. Про нас особенно никто не вспоминал. Капитан, который нас обыскивал периодически оглядывался, наверное всё-таки опасался за здоровье мамы и парня. Иногда входили менты и спрашивали "как больные?".

Вроде всё начало затихать им вообще ментам становилось скучно.

Пришёл вроде главный мент, приказал женщинам и парню уходить и чтобы он из больше не видел. Мама попросила и мальчика (т.е. меня) забрать с собой. Какого "мальчика, никаго мальчика-спальчика, он ещё не осознал". Женщины и парень окончательно ушли. Им не дали забрать бел-красно-белый зонтик.

Я опять остался один. Ощущение, как красноармеец в плену у фашистов. Ненависть, но ощущение полного бессилия. Повези они меня в лес на расстрел, я бы этому мало удивился. Ни о каких юридических правах речь не шла.

В автобусе только изредка выключался двигатель, но мне было холодновато.

Через некоторое время с гиканьем, криком "предъявляем билетики" втолкнули пожилую женщину, маленького роста, полную, жизнерадостную. Я видел как она успела спрятать небольшой бел-красно-белый флаг. Менты оживились, начались шутки: "что празднуешь", "90 лет КГБ уже отпраздновали". Женщина поначалу с ними говорила, но потом перестала. Один мент сказал ей идти на выход, она пошла, но мент у входа сказал, что это "прикалываются". Женщина вернулась, села и молчала.

Через некоторое время по рации поступил приказ сворачиваться, но оставить дежурить нескольких ментов. Зачитали фамилии остающихся (запомнилась "Сущеня"), те заворчали и вышли. Автобус тронулся в сторону Троицкого предместья. На Сторожёвской он остановился. Женщине приказали выходить. Она не верила и переспросила у остальных. Ей ещё раз приказали и она вышла. Я оставался сидеть, мысленно уже находясь в РОВД. Вдруг рядом сказали "на выход". От двери услышал "Кешка" (это мент меня так обозвал). Мне опять сказали "на выход". Я встал и пошёл. Меня окликнул капитан (у него рация с номером 100) и вернул мне отвёртку. Возле двери был вроде главный мент (это он громче всех орал). Я вышел. Главный мент стоя в двери окликнул меня "подойди сюда". Я подошёл. Он ударил меня в ухо ближе к затылку. Из автобуса раздался рогот. Я отвернулся, дверь закрылась и автобус поехал. Я пошёл в сторону Немиги. Включил телефон и позвонил жене. Было уже около 20.30.

Мысль написать в прокуратуру приходила, но совсем не надолго.